К написанию этой статьи, меня спровоцировал вопрос: почему Россия не может занять лидерские позиции в криптовалютном мире, в том числе по регулированию? Как известно, в сентябре 2016 года Минфин решил взять паузу, в разработке законопроекта о регулировании криптовалют. Решение в целом благоразумное, поскольку так можно переложить большую часть работы на иностранные государства, а влияние криптовалют на экономику России в настоящее время может считаться пренебрежимо малым. Однако давайте разберемся, правильное регулирование электронных валют, это конечная цель или процесс?
История развития этого феномена показывает безудержную эволюцию, и времена, когда под криптовалютами подразумевался только Биткойн, уже давно миновали. В настоящее время уже правильно поднимать вопрос о раздельном регулировании различных цифровых валют, число которых исчисляется тысячами. Грести их все под одну гребенку, это все равно, что создавать универсальный закон для оборота драгоценных металлов, иностранных валют, и откровенно токсичных активов. Он получится слишком громоздкий и противоречивый. Напрашивается как минимум выделение разных классов цифровых валют с целью выработки послаблений / ограничений для каждого класса отдельно. В самом базовом случае, таких классов как минимум три:
- Накопительный, как драгоценные металлы или ОМС;
- Денежный или расчетный, как иностранные валюты;
- Функциональный, собирающий криптовалюты с ограниченным применением.
Товар или деньги?
На сегодня не утихают споры считать криптовалюты товаром или деньгами, причем такие сомнения чаще всего касаются биткойна. Возможно, в первую очередь, рассматривать этот вопрос стоит с позиций полезности для государства, общества и бизнеса, а во вторую исходя из функции, описывающей эмиссию криптовалюты.
Аспект полезности для государства и общества, к примеру, может состоять из перспективы собираемости налогов. Если криптовалюта добывается аппаратным способом (алгоритм Proof-of-Work), подразумеваются налоги на прибыль, т.е. вычитаются расходы добытчика на оборудование и электрическую энергию. В этом плане криптовалюта тяготеет по природе к золоту, добывать которое работа энергозатратная и предполагает лицензирование. В альтернативном случае, при программной эмиссии (
PoS), криптовалюта становится более похожей на традиционный банковский депозит, избыточную доходность по которым принято облагать налогом.
Работа бизнеса с криптовалютами, в наше время обычно подразумевает или зарабатывание на масштабном майнинге (когда эксплуатируются целые фабрики из специализированных компьютеров – асиков), или зарабатывание на обмене и денежных переводах. Во всех этих случаях бизнесу, как правило, важна ликвидность, и прогнозируемая волатильность курса. Подстроиться под накопительную или денежную криптовалюту, произвольный бизнес всегда сумеет, если будут определены правила игры.
Про аппаратный майнинг стоит рассказать отдельно. Некоторое время в нашей стране этот вид бизнеса предполагалось запретить, поскольку нельзя конкурировать с ЦБ по эмиссии валюты. Расстановка на места заключается в том, что эмиссия криптовалюты внутри нашей страны, де-юре просто невозможна! Майнеры используя свои вычислительные мощности, по сути, оказывают вычислительную услугу так называемому майнинг-пулу, за что получают награду пропорциональную участию. Это пул занимается эмиссией криптовалюты, а на сегодня ни одного крупного пула в нашей стране не существует. Отмечу, что самые свежие монеты, которые были созданы с помощью эмиссии, по определению являются чистыми – они не могли участвовать в какой-либо противоправной деятельности, и это отлично видно в блокчейне. Никаких отличий от новых золотых монет, которые только-только выпустил монетный двор. С экономической точки зрения аппаратный майнинг является бизнесом родственным нефтедобыче, поскольку зарабатывающие на нем граждане, как правило, продают биткойны за иностранную валюту (основной спрос за пределами России), а значит, содействуют притоку оной в страну. Пытаясь запретить или оставить его вне правового поля, государство добровольно отказывается от налогов на прибыль с этой деятельности. Не очень давно в СМИ мелькнула новость, что миллиардер Сулейман Керимов планирует заниматься майнингом в соответствующих его статусу масштабах, но в ней не содержалось, в какой юрисдикции он будет этим заниматься.
Сортировка в примерах
На популярной среди россиян криптовалютной бирже
BTC-E, торгуется несколько криптовалют: биткойн (BTC), лайткойн (LTC), неймкойн (NMC), новакойн (NVC), пиркойн (PPC), дэш (DASH) и эфириум (ETH). Попробуем их рассортировать по критериям, заданным выше. Исходя из технических данных, к накопительному классу можно отнести: биткойн, лайткойн и дэш. У этих криптовалют четко обозначен потолок денежной массы в будущем, а основным способом эмиссии является аппаратный майнинг (алгоритм Proof-of-Work, доказательство выполненной работы). Стоит отметить их высокую капитализацию и соответственно ликвидность, что соответствует дефляционной природе этих монет. График курса биткойна в рублях показывает, что биткойн год от года дорожал, дорожает и дорожать будет, а этот аспект перечеркнет любые возражения. Все соображения о рисках потери покупательной способности и отсутствию
хоть какого-нибудь обеспечения, в глазах потенциальных инвесторов просто разбиваются о математические законы и растущий курс, а когда цена достигнет миллиона рублей за биткойн – они будут вызывать только улыбку.
К слову, потеря покупательной способности рубля, его инфляция, является, судя по выкладкам СМИ, одной из важнейших проблем для ЦБ. И он старается её ограничивать, не считаясь с сопутствующим ущербом, в частности обеднением части населения, индексация доходов которого попросту замораживается. За стабильностью национальной валюты стоят десятки триллионов рублей сбережений, что означает также отложенный спрос в будущем: жилье, автотранспорт, учеба и медицинские услуги. Если инфляция уничтожит отложенный спрос, это будет тяжелейший удар по экономике, с банкротством предприятий и потерей миллионов рабочих мест в перспективе нескольких десятилетий. Очевидно, что обнажается проблема ограниченной структуры национальных сбережений, при отсутствии внятных механизмов защиты оных от инфляции (доходы по депозитам чаще всего недостаточны). Иными словами, правительству и регулятору было-бы намного проще вывести экономику из кризиса, будь у населения вместо рублей иные сберегательные инструменты в активах: драгоценные металлы, акции и криптовалюты. А текущая обстановка попросту вынуждает избегать любых рисков, ведущих к росту инфляции, при этом часть ключевых факторов просто невозможно контролировать, в особенности это касается цены на нефть.
К денежному классу криптовалют, скорее стоит отнести новакойн и пиркойн, которые не имеют лимита денежной массы, достижимого в обозримое время. Их дефляция ограничивается возможностью бесконечного или очень растянутого по времени, программного майнинга (гибридный алгоритм подтверждения Proof-of-Stake + Proof-of-Work). Соответственно, их капитализация относительно первой группы может смело считаться копеечной. Оставшиеся неймкойн и эфириум, пожалуй, отнести правильно к классу функциональных криптовалют, для которых подразумевается обособленная ниша применения.
Криптовалютная экзотика
Кроме основных классов, стоит отметить ещё некоторые реализации криптовалютных технологий. Например, иногда обывателю встречаются
частные коммерческие криптовалюты, которые создаются авторами исключительно
с целью наживы. Изрядная доля денежной массы таких криптовалют, продается после некоторых маркетинговых усилий, любителям финансовых пирамид (которые уже вовлекают финансово неграмотных граждан). Очень четко, они выделяются через наличие реферальных схем и агрессивный маркетинг. Это, например, характерно для OneCoin и E-DinarCoin. Благодаря таким сомнительным бизнес-проектам, общий имидж криптовалют несколько страдает, ведь они позволяют ассоциировать прогрессивную технологию с грабежом финансово безграмотных граждан, вроде регулярно перезапускаемой сети МММ. Надо понимать, что ни одна ответственная криптовалютная биржа, с подобными мошенниками связываться не будет. В рейтинге криптовалют такие проекты не способны надолго удержаться даже в первой сотне.
Другим примером может быть использование учетных криптовалют, связанных с некоторым объемом национальной валюты. Предполагаемый компанией QIWI битрубль, характерный пример подобной криптовалюты. Подобной криптовалютой может пользоваться и ЦБ РФ, например, обязав все банки вести учет клиентских депозитов, в специально организованной криптовалюте. Это полностью исключит возможность для махинаторов организовывать внебалансовые депозиты (которые потом приходится выплачивать из АСВ). Ведь каждый вкладчик сможет проверить сумму своего вклада и движения средств, не только в офисе банка, но и через сайт ЦБ, или соответствующее клиентское приложение. При этом псевдонимность криптовалютных адресов будет защищать конфиденциальность вкладчиков не хуже банковской тайны.
Прибыль для страны
Соответственно, какие могут быть налоговые последствия для инвесторов и бизнесменов. Для накопительных криптовалют, разумеющимся оказывается налогообложение курсовой прибыли, как в случае золотых слитков. Доход отдельных граждан занятых в майнинге, облагать налогами достаточно сложно и возможно даже убыточно в плане администрирования. Ведь они легко могут поменять юрисдикцию для своего маленького бизнеса, а риски получить убытки там достаточно высокие – требуется регулярно заниматься реинвестированием в оборудование. Для государства неплохо будет уже хотя-бы получить приток иностранной валюты, или сокращение её оттока, благодаря активности мелких майнеров на территории нашей страны. Иное дело майнерский бизнес в масштабах датацентров, на десятки и сотни кВт потребления: региональные бюджеты вполне может осчастливить появление таких налогоплательщиков.
В случае денежных и функциональных криптовалют, налогообложению подлежит эмиссионная доходность PoS и курсовая, как в случае накопительных. Например, весь доход, что выше ставки ЦБ может считаться налогооблагаемым. Сложностей с оценкой доходов, как в случае аппаратного майнинга, тут не предвидится совсем, ведь расходы энергии и риски убытков в случае программного майнинга стремятся к нулю. Интеграция криптовалют с PoS эмиссией в мировую экономику имеет неплохой потенциал. Например, они могут реализовать рыночную альтернативу «безусловному основному доходу», снимая с государства нагрузку по справедливому распределению традиционных денежных средств. Получается, лицензировать деятельность в этом направлении можно будет и для физических лиц, и для крупного бизнеса.
Во всех случаях цифровые монеты, чья эмиссия произведена при содействии лицензированных на это агентов, могут на внутреннем рынке иметь повышенную стоимость, учитывая их признак безусловной легальности.
Интеграция в экономику!
Что касается использования криптовалют в торговле, мировой опыт подсказывает достаточно практичное решение: магазины обязаны пользоваться услугами организаций-посредников, конвертирующих криптовалюту при оплате товаров в национальное платежное средство. У нас таким посредником вполне может стать любой банк, получивший лицензию на работу с цифровыми валютами. Единственное ограничение, которое может предложить правительство, это возможность приобретение товаров только российского производства, в том числе информационных (программ, музыки и кинофильмов). Пускай небольшая, но поддержка процессов импортозамещения. Безусловно, платежи на заметную сумму должны проводиться с идентификацией личности. В качестве начального эксперимента можно разрешить криптовалютные платежи только в сфере обслуживания туристов: в кафе, гостиницах, при покупке сувениров и аренде машин.
Серьёзный выбор, с серьёзными последствиями
И напоследок, как решить что лучше – регулирование или запреты? Давайте представим себе аналогию, когда река перегорожена земляной дамбой. С одной стороны обмелевшее русло национальной экономики, которая нуждается в налогах, в рабочих местах, в успешном бизнесе. С другой стороны разлилось озеро потенциальных решений, на базе новых финансовых технологий. Это озеро поднимается вместе с числом сторонников, и соответственно, количеством привлеченных по всему миру инвестиций. В будущем обязательно случится прорыв, и вероятно, он будет достаточно быстротечным, а значит, реагировать постфактум будет несколько поздно. Нынешние инвесторы в криптовалюты и связанные с ними стартапы станут мультимиллиардерами, и смогут лоббировать то, что интересно им лично. Строить поверх дамбы бетонную плотину, у государства лишних ресурсов нет, да и смысл этого сопротивления, если разобраться, ещё никем не был доказан. А вот устроить протечку и размыв в самом безопасном месте, это очень просто, поскольку тот самый случай, когда барьеры разрушать дешевле, чем строить. От того, каким криптовалютам государство даст зеленый свет, а каким поставит ограничения, на самом деле в будущем зависит чрезвычайно многое. Именно сейчас на точки бифуркации можно воздействовать, не применяя тяжелую артиллерию. Любой запрет на работу с криптовалютами, подразумевает барьеры исключительно для легального оборота, но положительным образом влияет на теневые обороты (по сути это реклама на всю страну, за счет бюджета). Более того, никакая суета вокруг криптовалют, не приведет к сокращению объемов теневых оборотов: как показывает кейс с миллионами в квартире Захарченко, организованная преступность слишком привыкла доверять наличным денежным средствам, причем чаще всего иностранных государств. Оставленные сами по себе, самые новые криптовалюты вроде Monero и ZCash, конечно могут быть вовлечены в коррупционную деятельность, соблазняя взяточников повышенным уровнем анонимности. Но с другой стороны, интеграция криптовалютных платежей в бюджетную сферу, может многократно повысить прозрачность и защищенность целевого расходования средств. Как говорится, у технологии есть две стороны, и сильным мира сего выбирать, какая из них будет доминировать. В немалой степени. регулятора должно заботить и упреждение использования цифровых валют для отмывания доходов (в том числе полученных незаконным путем). И это опять тот случай, когда запрет ровным счетом ничего не решает. Чтобы выявлять преступников, необходим контраст – белое поле легальных операций, в которые вовлечены платежные системы, банки, регулируемые биржи и сайты-обменники. На сегодня, идентификацией клиентов в безусловном порядке занимаются далеко не все криптовалютные биржи и тем более обменники, да и предоставление собираемых ими идентификационных данных всякий раз опирается на запросы со стороны спецслужб/регуляторов. Получается все-таки, что борьба с отмыванием начинается с организации правил взаимодействия всех участников рынка, с согласования обмена информацией, а потом подключаются и современные технологии выявления подозрительных сделок (в блокчейне все ходы записаны!). Эту дорогу осилит только идущий, хотя повторяя сказанное в начале статьи, такая работа будет скорее итеративным процессом на каждый год последующей эволюции криптовалютных технологий. Мир финансов в обозримом будущем ожидает немало потрясений, и то, что кажется фантастикой, скоро станет реальностью. Сейчас, например, нет никакого прообраза регулирования цифровых субъектов собственности, т.е. тех случаев, когда собственниками денежных средств будут становиться сначала смарт-контракты, а в дальнейшем и более сложные автономные программы, вплоть до искусственного интеллекта. А уже лет через десять, множество независимых программ будут не только собственниками различных активов, но и смогут зарабатывать деньги успешнее среднего человека, и даже станут нанимать людей. Уже сегодня исследуется идея применения ИИ в управлении целыми корпорациями. При том, что миллионы людей в ходе смены экономической парадигмы навсегда лишаться работы, может получиться, что именно независимые программы или агенты т.н. цифровой экономики будут генерировать изрядную долю мирового ВВП.
Такой вот расклад. И если чиновники не в состоянии быстро оценить реальное положение дел, единственная надежда остается на лоббистов, бизнесменов приближенных к власти.
